Евгения Власова: Когда у меня выпал первый клок волос – был шок!

 

и то, когда была сделана операция, почему врачи не сразу определили злокачественную опухоль, сколько сеансов химиотерапии ей пришлось пройти, когда у нее вылез первый клок волос, и как на операцию мамы реагировала ее маленькая дочь.

- Женя, как ты узнала о своем диагнозе?

- Это было после обычного визита к гинекологу. Когда я узнала об опухоли, то была рада сразу удалить ее… Ведь, как говорят психологи, все женские опухоли рождаются от глубоких душевных обид, нанесенных мужчиной. И сперва все было хорошо… Но спустя несколько дней после операции, мне сообщили: требуется химиотерапия.

- Три химиотерапии по пять дней каждая. От четвертой я отказалась…

- А куда деваться? В принципе, я могла отказаться под подписку и не проходить эти сеансы. Но у меня ребенок, и я не хотела рисковать. После первой химиотерапии я подумала, что все легко и ничего страшного в этом нет. Самое интересное началось через пять дней после того, как меня отпустили домой - я не могла подняться  с постели и что-либо есть. При мысли о еде мне становилось очень плохо! В тот период я сильно похудела. И все это произошло после первой химиотерапии. Но я еще была с волосами! Через 10 дней химиотерапия по-полной программе дала о себе знать.

- Мой бывший парень наклонился, чтобы меня поцеловать, и случайно нажал на волосы. Огромный клок волос сразу остался на подушке! Вот это было шоком! После этого я обрилась наголо!

- (Женя немного помолчала). Скажем так, во время операции была небольшая оплошность хирурга, которая имеет свои последствия и по сей день. Об этом я не могу говорить. Это первое. А второе – химиотерапию мне делали на воспалительный процесс, что недопустимо. Если бы это было не во время воспаления, то я бы осталась с волосами.

- Нет, на парик я никогда не соглашусь! Хотя, с обритой головой очень холодно. Первое время по ночам я даже куталась с головой в одеяло, чтобы не мерзнуть. Прятать свою сегодняшнюю прическу я не буду - сегодняшний мой имидж мне очень нравится, и носить парики я не собираюсь принципиально!

- Когда меня клали в больницу на обычную, как тогда думали, операцию, я сказала Ниночке, что у ее мамы насморк, и мне надо пролечиться. Но, когда после химиотерапии я случайно сняла перед ней шапочку, дочка ужасно испугалась! Нина начала плакать навзрыд! Мне пришлось рассказать ей, что это сделано для того, чтобы в будущем у меня росли густые и красивые волосы. Но Нину по сей день беспокоит, что я хожу с короткой стрижкой.

- Несколько раз, потом я запретила это делать, потому что дети не должны посещать такие заведения. Но я по ней очень скучала. Мало того, я только из-за Ниночки не уехала за границу в иностранную клинику, потому что понимала, как долго не смогу видеть родную дочь. 

- Она тихо сходила дома с ума. Пила успокоительные, стараясь мне этого лишний раз не показывать.

- Мои родные люди. Моя кума Анжела Лисица, моя тетя, которая поддерживала меня во всех отношениях. Анжела блинчики пекла и заставляла их кушать. Я не оставалась одна ни на минуту. Порой от внимания даже уставала, и мне хотелось побыть одной.

- Были случаи, что сплетничали, рассказывали друг другу обо мне. Но прессе не сообщали. Хотя был случай, что кто-то звонил и узнавал, лежит ли Евгения Власова в больнице. Врачи никакой информации этому человеку не дали. 

- Да, я была в состоянии оплатить себе палату «люкс» в правительственной клинике в Феофании.

- Я это прекрасно видела. После химиотерапии у меня был побочный эффект, отразившийся на ноге, и я по сей день езжу в обычную клинику к врачу. Я вижу эти сотни людей, которые лежат в общих палатах и стонут от боли. Условия, конечно, жуткие!

- Кто-то в моих ситуациях спивается, кто-то начинает курить либо же уходит в монастырь. В монастырь я уйти не могла – у меня дочь. Курить я вообще за всю жизнь ни разу не пробовала. А алкоголь – абсолютно не моя история. Меня спасла книга Луизы Хей «Энциклопедия здоровья и счастья»! Я бы ее назвала современной Библией. Мало того, я вышивала в это время икону бисером и молилась!

- Нет, я себя так плохо чувствовала, что ко мне домой приходил батюшка и причащал меня.

- Около 4 месяцев.

- На операцию, тем более такую серьезную, и на последующее лечение в наше время необходимо огромное количество денег. У тебя они были?

- У меня были собраны деньги на новый клип, который я собиралась снимать этой весной. Но эти деньги ушли на лечение и содержание моих дочери и мамы, пока я болела.

- Когда он узнал о моей болезни – чуть с ума не сошел! Прибежал в больницу, предложил лучшие клиники Германии. Он не верил! Говорил, что это не опухоль, а беременность. Я отказалась от его помощи, но ответственность за дочь с него не сняла. Тем более, я долго не могла зарабатывать деньги, потому надеялась на его финансовую помощь, но только для Ниночки! Он этого не сделал! 

- Я, как и все люди прошедшие через это, должна периодически наблюдаться.

- Сейчас я живу на деньги, которые сама зарабатываю. С сентября у меня уже было 7 концертов.

- На примере своей ситуации я поняла, что шоу-бизнес – это не клубок целующихся змей! Каждый артист, узнав о моем положении, не остался равнодушным. И через Татьяну Недельскую и Ирину Билык передавали деньги. При этом подписали красивую открытку с приятными словами, что они меня любят.

- Нет, я как была тонко чувствующим человеком, помогающим другим, такой же и осталась. Просто возможно, Господь хочет мне что-то показать. Только сейчас я поняла, в какой красивой фарфоровой ракушке с цветочками я жила ранее! У меня появилось огромное желание помогать людям психологически выходить из этого состояния. Ведь в эти моменты самое главное чувствовать поддержку! За бытовыми проблемами многие люди не замечают проблем других людей. И это можно понять! Но все же нужно помнить, что рядом с нами есть люди, которые нуждаются в добром слове и поддержке.

- Да. Я всегда мечтала иметь двоих детей.

 

Сейчас Женя весела и счастлива, как и прежде. Она не падает духом и готова помогать другим людям преодолевать свои болезни

 

 

Во время интервью певица расплакалась. Она вспомнила деток, больных раком

 

Юлия Чухлеб, Фото Андрея Дриги